«Во всех фильмах мочат русских»

«Во всех фильмах мочат русских»Александр Невский, которого называют «русским Шварценеггером», известен не только как актер и культурист, но и как режиссер, продюсер, общественный деятель и даже писатель. Недавно он выпустил новую книгу, «Бодибилдинг и другие секреты успеха», а 30 ноября на экраны выходит фильм «Максимальный удар». Ради этого Невский приехал из Голливуда в Москву, зашел в гости к «Ленте.ру», со всеми сфотографировался и рассказал о дружбе со Шварценеггером, лучших моментах карьеры и куриных грудках.

«Мои боевики частенько называли комедиями»

«Лента.ру»: В «Максимальном ударе» было очень много знаменитостей. У вас не было ощущения, что фокус смещается на них? Просто обычно в ваших фильмах весь акцент, весь пафос именно на вашей игре. А тут вы уже не главный актер, а один из главных актеров.

Александр Невский: Видите ли, если говорить объективно, то, конечно, этот фильм сложно назвать моим. Это фильм Анджея Бартковяка. Конечно, он и мой тоже, конечно. Я выступал продюсером, я жил этим проектом и довел его от идеи до премьеры. И поверьте, это совсем не просто. Но, что касается акцентов, видите ли, я всегда чрезвычайно реалистично отношусь и к своей персоне, и ко всему, что происходит вокруг — и я считаю, что это одна из сильных моих сторон.

«Черная роза», к примеру, где я был и режиссером, и продюсером, и исполнителем главной роли, — это был мой проект. Я горжусь этим проектом. Кстати, этот проект в этом году доехал до Америки, и сейчас он там на всех цифровых носителях, на Netflix, на Redbox, а до этого был в ограниченном прокате. Я горжусь картиной, но это был мой первый фильм. Бартковяк до этого снял под десяток картин для больших киностудий, поэтому, конечно, это его проект, и в этом была идея.

Не то чтобы там разбавить чей-то пафос и разделить экранное время — нет. Была классная история, в которой масса персонажей, и каждый персонаж по-своему важен. И, конечно, я совершенно не возражал, наоборот, я был только рад.

Это еще и первая приключенческая комедия с моим участием. Какой-то юмор я всегда в свои картины пытался вставлять, а некоторые критики, собственно, и боевики мои частенько называли комедиями, но, если говорить серьезно, это первый настоящий action comedy — комедийный боевик.

Несколько методов по системе Станиславского

И, мне кажется, благодаря этому, вас удалось представить в совершенно новом свете. То есть до этого вы всегда казались такой машиной, героем, который всех избивает, а тут у вас появилась какая-то что ли скромность экранная. И еще в фильме присутствует самоирония, как будто вы говорите: да, я актер, который до этого играл здоровяков, которые только дерутся, а тут это обыгрывается — ваш герой прямо говорит, что никогда не дрался. Мне кажется, это новый уровень.

Спасибо большое. Я рад, что вам это понравилось. Здесь надо отдать должное, конечно, и Бартковяку, и сценаристу Россу Ламанне — а также, нужно отдать должное преподавательнице актерского мастерства Наталье Ногулич. Хорошая актриса театральная и киношная, она американка с сербскими корнями, и она работала раньше с Анджеем на его картинах, она работала с Джетом Ли, она работала со Стивеном Сигалом, она работала на нескольких других фильмах — именно как преподаватель актерского мастерства.

И Анджей, собственно, настоял, чтобы за полгода до начала съемок «Максимального удара» я с Натальей познакомился, и мы начали с ней снова изучать актерское мастерство. По той причине, Алена, что я закончил Московский институт управления — сейчас это Государственный университет управления — то есть я получил экономическое образование здесь.

В Штатах я учил английский язык в Калифорнийском университете. Актерское мастерство я, конечно, изучал — в театральном институте Ли Страсберга. Больше года я изучал там. Ли Страсберг, если вы немножко в этой теме, он в свое время приезжал, учился у Станиславского, много-много лет назад. Потом вернулся и создал свой метод — the method — основанный на системе Станиславского. Мне, честно говоря, его метод, не то что он был мне не слишком близок, но я посчитал, что я вот год попосещал его курсы, и этого было достаточно для тех картин, в которых я снимался. Этого было вполне достаточно.

Стать новым Марлоном Брандо

Другое дело, что благодаря Наталье Ногулич я выяснил, что на самом деле, не только Ли Страсберг учился у Станиславского. Стелла Адлер и Сэнфорд Майзнер точно так же в свое время вместе с Ли Страсбергом приезжали в Россию и учились у Станиславского. И свое видение его системы принесли туда назад. И, к примеру, тот же Роберт де Ниро изучал Станиславского по системе Стеллы Адлер, а не по системе Ли Страсберга.

И то, как она начала меня готовить к этой картине, мне показалось очень интересным. Потому что у нас не было никакой жести, у нас не было ничего жесткого, не было обязательного изучения систем relaxation — как нужно, так сказать, расслабиться, прежде чем надеть на себя эту маску или раскопать в себе какую-то личную драму или трагедию для того, чтобы лучше что-то сыграть. Нет. То, как мы работали с Натальей — мы работали конкретно по сценарию, конкретно по моему персонажу. Мы работали с теми фильмами, которые я уже делал, — мы их разбирали, она говорила мне, что, если бы она была рядом со мной, сделала бы точно так же, а что поменяла.

Она заставила меня пересмотреть массу фильмов с актерами, которых, она считает, я должен иметь своими кумирами. По той причине, что Арнольд Шварценеггер, бесспорно, — я сейчас скажу два слова: Арнольд Шварценеггер смотрел «Максимальный удар», и это просто было сказкой — но, благодаря ей, я пересмотрел несколько фильмов Марлона Брандо, которые я не видел. On the Waterfront я не видел. «Трамвай «Желание»» я не видел с Брандо.

«Не буду показывать мускулатуру и снимать пиджак»

Она дала мне несколько фильмов с Кэри Грантом — я очень люблю «Шараду» с Кэри Грантом — а она заставила меня посмотреть еще несколько фильмов, с более ранним Кэри Грантом, когда он еще не был в возрасте, а был таким, более, как сказать, более стильным, более гламурным, молодым. Это было черно-белое кино, но это был Кэри Грант, который совершенно не снимал пиджак, не показывал мускулатуру. И это была идея Бартковяка и ее, что и я не буду показывать никакую мускулатуру, и я не буду снимать пиджак, и я буду играть совсем иначе.

Вы и так видите, что мой парень — он в два раза больше любого, кого он видит. Конечно, он ходит, он качается, но он при этом нормальный парень, он сидит за компьютером, он живет своей жизнью. Благодаря Наталье Ногулич, на площадку «Максимального удара» я приехал актером немножко другого театра, немножко другой категории. Она была все время со мной на площадке, мы работаем с тех пор, и она будет со мной работать над следующей картиной.

Конечно, разбудите меня ночью, дайте мне чуть-чуть поотжиматься от пола в майке с коротким рукавом, а еще особенно я люблю сделать челюсть попытаться под Шварценеггера (показывает), конечно. Другое дело, что время идет, и я могу делать такие фильмы, и, возможно, какие-то из них буду продолжать делать. Но нужно развиваться. Это как бодибилдинг. В какой-то момент вы очень худенький, потом вы жмете лежа 50 килограммов, потом 100 килограммов, потом 150 — и здесь то же самое.

«Арнольд Шварценеггер бил меня локтем и говорил: «Слушай, Алекс, ну ты наверное гордишься собой»»

Зрители, которые были на премьере, это оценили. И самое главное: это оценил Арнольд Шварценеггер. Я показывал вам фотографию, мне там 16 лет, и это был Советский Союз, там не было бодибилдинга, гантели нельзя было купить в магазинах. И у меня была маленькая черно-белая фотография Шварценеггера, и, глядя на нее, будучи вот таким вот тощим, я и мечтать не мог о той жизни и о той судьбе, которая у меня случится. Но потом я начал мечтать и начал работать для этого и биться.

И вот месяц или полтора назад, я сидел в Беверли-Хиллз, специально для Арнольда мы сделали показ, нас было восемь человек. С одной стороны от меня сидел Арнольд Шварценеггер, с другой стороны сидел Анджей Бартковяк, который с Арнольдом дружит со времен «Близнецов». Арнольд Шварценеггер, понимаете, если завтра наберет Дональду Трампу — Трамп возьмет трубку. Или президент Обама, или Дмитрий Медведев — они все с удовольствием поговорят. Арнольд — член киноакадемии, он голосует за «Оскар», и я знаю, что когда ему показывают какие-то фильмы, то если ему фильм не нравится, он встает и уходит. И он весит полмиллиарда долларов, которые он заработал сам, своим трудом.

То есть человек гениальнейший и потрясающий. И человек приехал, человек сидел, человек посмотрел кино, человек просто бил меня локтем и говорил: «Слушай, Алекс, ну ты наверное гордишься собой. Ты и на экране, ты и снял это все, ты и вообще работу у всех голливудцев отбираешь». Вот еще один, говорит, парень из Европы приехал и всех здесь рвет. Это волшебство. Этого ничего не может быть, но это есть!

A post shared by Alexander Nevsky (@realalexnevsky) on

«Арнольд спросил: «Почему меня нет на постере?»»

Я знаком с ним давно, но это первый раз, когда он приехал и смотрел мое кино. И потом обнял меня и сказал, что он гордится мной, и что он приехал поддержать друзей — меня и Анджея, понимаете. Они потом еще очень смешно шутили, когда я показал им постер. Арнольд спросил: «Почему меня нет на постере? Мне же так фильм понравился». Я ответил, что я бы с удовольствием поставил его на постер, но боюсь, что адвокаты его тут же начнут звонить. Причем он шутил, а я не совсем.

Я все это говорю к тому, что вот этот подход, о котором вы сказали — сделать немножко другое кино, он уже оправдался настолько… По полной программе. Поймите меня правильно, я очень хочу, чтобы этот фильм понравился кинозрителям, и российским, и международным, я очень хочу, чтобы фильм понравился профессионалам, кинокритикам, но… Он уже понравился человеку, мнение которого для меня важнее всего. Фильм «Максимальный удар» — уже самый большой и самый успешный проект в моей карьере — еще даже до того, как он вышел на экраны.

«Людей раздражает ваш успех»

Как вы относитесь к критике?

Что вы должны понимать: вы же видите, я очень позитивный человек. Я чрезвычайно благодарен людям за конструктивную критику. Потому что, к примеру, когда ты занимаешься культуризмом, естественно, тебе нужен партнер по тренировке, который тебе скажет: «Саша, у тебя и так отличные, огромные руки. Тебе нужно сделать больше шею». Тебе нужен рядом человек, который скажет тебе честно.

Другое дело — и тут я тоже хотел бы сказать вашим читателям — нужно уметь фильтровать вот эти истории, например, когда вы видите людей, которые не объективны, которых раздражает ваш успех, которые таким образом — вы знаете, это же есть в психологии, что-то вроде психологической защиты — когда люди у себя в голове обесценивают заслуги и достижения других людей, потому что они понимают, что сами они никогда этого не добьются.

И вот они начинают. Вот смотрите, вы же живете в России. Назовите мне одного российского актера, одного, желания которого достаточно, чтобы запустить большой международный проект с голливудскими звездами, выпустить его по всему миру — без поддержки государства, без поддержки телеканалов. Одного назовите мне.

«Написали, что «Черная роза» — это прекрасное тупое кино для Америки Трампа»

Александр Невский?

И я про то же. И я про то же! Что я хочу вам сказать. Буквально вчера я обедал с моим дорогим другом, которого зовут Александр Любимов, который вел «Взгляд», придумал «Взгляд», вообще знаменитейший человек, который в 1987 году Арнольда Шварценеггера первым показал на телевидении Советского Союза. Александр Любимов гениальнейший мне говорит: «Саша, какой ты молодец».

Легендарный журналист и продюсер Александр Любимов — один из моих героев. Горжусь нашей дружбой и всегда благодарен Саше за поддержку!